- Русские сами лезут в ловушку! – захохотал майор Штумпфе. – Валите этих тяжеловозов, парни!

С поста наблюдения люфтваффе на линии фронта сообщили, что над ними прошли пятнадцать русских тяжёлых бомбардировщиков.

- Курс движения северо-запад, - прокричал по телефону наблюдатель. – Идут одни, без сопровождения истребителей.

Информация поступила в штаб истребительной авиаэскадры «Остланд». Командир чертыхнулся, все истребители действовали на штурмовках и прикрытии своих бомбардировщиков.

- Не думай, разреши мне, - предложил ему начальник штаба «Остланда» майор Штумпфе. – Здесь есть ещё два парня на «мессершмиттах», облётывают их. Мы втроём справимся с русскими. Один к пяти отличное соотношение с этими варварами!

- Отлично, действуй, - согласился командир. Он вспомнил, как не так давно два Ме-109 за несколько минут сбили шесть советских бомбардировщиков ТБ-3. Зачем русские пускают днём тяжёлые, малоскоростные и неповоротливые самолёты, это было непонятно немцам. Но зато позволяло легко сбивать их. Правда, у его пилотов такого опыта пока не было.

Майор Штумпфе вёл своё звено уверенно. По наводке постов наблюдения уже через шесть-семь минут полёта он настиг русские самолёты.

Солнце стояло ещё высоко, облаков не было и пятнадцать тяжёлых бомбардировщиков с огромными крыльями, на которых виднелись красные звёзды, отлично были видны.

- Атакуем сверху! – приказал Штумпфе. – Русские сами лезут в ловушку, сейчас мы их свалим!

Ему стало даже смешно, русские совсем не умеют воевать.

Три «мессершмитта» зашли повыше и выбрав себе по цели, начали пикировать на них. Разноцветные линии трасс, изгибаясь во все стороны, полетели в сторону советских бомбардировщиков.

Штумпфе видел, как приближаются тяжёлые самолёты. Вот они всё ближе. Но тут они открыли ответный огонь. Как выяснилось, русские бомбардировщики были неплохо вооружены.

Густая сеть светящихся и очень опасных трасс возникла в небе. Русские били не наугад, а нащупывая немецкие истребители.

К тому же в воздухе появилось множество серых и черных облачков. Это начала бить зенитная артиллерия. Самолёты подходили к военному заводу – цели бомбёжки.

- Уходим! – приказал Штумпфе. Три «мессершмитта» отстали и вновь ушли вверх. Сорвать атаку русских бомбардировщиков не удалось, сейчас остаётся только отомстить.

Майор Штумпфе видел, как проходя сквозь разрывы зенитного огня, огромные русские самолёты бомбят завод. Множество бомб полетело вниз и вскоре на земле запылали огни пожаров.

Но вот бомбардировщики развернулись и встав в строй, пошли обратно.

- Парни, вы атакуете их сверху, - приказал Штумпфе, заметив, что противник вышел из зоны зенитного огня. – Отвлекаете на себя внимание.

Сам он пошёл в атаку сверху, но как только воздушные стрелки бомбардировщиков открыли заградительный огонь, сразу отвалил и переворотом ушёл вниз.

Русские, сбросив бомбы, начали набирать высоту. Тут на них и набросилась пара «мессершмиттов». Но очень плотный огонь не позволял им приблизиться.

Штумпфе перестал снижаться и двинул вверх. Он заметил, что сзади-снизу русские самолёты плохо защищены.

Вот майор приблизился к крайнему справа бомбардировщику. Его заметили, и два воздушных стрелка открыли по нему огонь. Но «мессершмитт» оказался в мёртвой зоне. он безбоязненно подошёл вплотную к бомбардировщику и всадил длинную очередь в хвост самолёта.

Русский самолёт качнулся и медленно пошёл вниз. Штумпфе ударил ещё раз и бомбардировщик загорелся.

- Атакуем снизу, русские не простреливают это пространство! – передал майор своим.

Дело пошло веселее.

Как только не крутились русские бомбардировщики, увернуться от проворных и настойчивых немецких истребителей им не удавалось. Огромные самолёты горели и рушились вниз.

Небо покрылось куполами парашютов. Это выпрыгивали сбитые лётчики и бортстрелки.

До линии фронта из пятнадцати бомбардировщиков добрались только четыре. Остальные были сбиты.

- Русские ничему не учатся, - сказал вечером Штумпфе командиру авиаэскадры. – Я читал сводку люфтваффе. Мы сбиваем их тяжёлые бомбардировщики везде. Почему они пускают их днём?

Командир пожал плечами.

- Они не умеют воевать, и не хотят учиться, - предположил он.