"Когда разнеслась информация,что наступают русские моряки,14 рота без приказа начала отступление...хотя русские не стреляли"

Сам факт того,что среди солдат пошли разговоры о том,что русские выставили против нас какое-то особенное подразделение не предвещал ничего хорошего.

Я видел, насколько люди вымотаны и в такой ситуации совсем не важно,соответствует слух действительности или нет.

Разрушающее влияние таких разговоров распространяется среди солдат,как лесной пожар и, к сожалению,может серьезно влиять на боевой дух.

Большинство людей в моей роте были новобранцами и подобные разговоры действовали на них гораздо сильнее,чем на старых вояк.

Тем более после вчерашней ночной бомбардировки наших позиций,которую русские устроили используя свои фанерные самолеты с выключенными моторами.

Нужно сказать,что когда,спустя долгие годы после войны я сел за написание этой книги ,я перечитал огромное количество исторической литературы,и пришел к выводу, что институт политических комиссаров у "красных" был довольно действенным изобретением.

В вермахте не существовало таких специальных агитаторов,которые бы постоянно находились среди солдат и поддерживали их боевой дух.

Итак, я, как командир, решил сам заняться борьбой с этими вредными слухами и выяснил,что солдаты убеждены,будто на днях на нашу сторону перебежал один из русских который сообщил,что на нашем участке появилось подразделение русских моряков.

И что,по какой-то невероятной причине они предпочитают штыковой бой всем другим способам ведения войны.

Когда я прилюдно высмеял перед солдатами эти сплетни, один из унтер офицеров возразил мне,что возможно у русских просто недостаточно боеприпасов.

Кроме того,если смазать штыки ядом,(а "красные" наверняка могут пойти на такое нарушение Женевской конвенции) то эффект от атаки будет весьма серьезным.

Я был просто вне себя от злости и прямо высказал этому унтер-офицеру, всё что думаю об его дурацкой теории с ядом и его умственных способностях.

Если бы не опасное положение на фронте в тот момент,я бы приказал арестовать его и отправить на гауптвахту.

Я был совершенно убежден,что никакого русского перебежчика не существует в природе.

Тем не менее этой же ночью я был разбужен сильной пальбой, мгновение спустя я увидел взволнованное лицо Мильнера,моего адъютанта,который сообщил,что началась русская атака и 14 рота выбита из передовых траншей и в беспорядке отступает.

Едва,я вышел из блиндажа,как меня ранило взрывом гранаты и я потерял сознание.

Дальнейшие события я восстановил уже в госпитале.

Примерно в два часа ночи наблюдатели 14 роты увидели множество фигур в русских шинелях, которые поднялись с земли и побежали в атаку в паре сотен метров от наших передовых позиций.

Они подняли тревогу и попытались использовать пулемет,который заклинило уже через несколько выстрелов.

Тем не менее, рота заняла свои боевые места и начала вести огонь по русским из винтовок.

Атакующие при это не открыли ответный огонь, а продолжали быстро приближаться.

Вскоре кто-то на позиции закричал,что это русские моряки.

Ситуация осложнилась тем,что русские, несмотря на сильный огонь 14 роты не залегли,а продолжили атаку,хотя несли ощутимые потери от ружейного огня.

Когда,по позиции распространилась информация,что наступают русские моряки,14 рота без приказа начала отступление,которое превратилось в бегство,хотя русские не стреляли.

Вскоре они ворвались в траншеи.

Тогда, видя безнадежность ситуации, лейтенант Вольке по рации вызвал огонь минометов на себя.

При начавшемся обстреле я и был ранен."

"Из мемуаров вермахта"