- Пехота, за мной! – закричал сбитый лётчик, выскочив с пистолетом из кабины. Немцы просто оторопели

Вспышки разрывов зенитных орудий плескались со всех сторон. Пара Яков крутилась в небе, уходя от мощного зенитного огня. Капитан Егоров почувствовал удар по самолёту. Быстро огляделся. В правом крыле дырка.

- Осколком зацепило, - мелькнуло в голове. – Да когда же мы прорвёмся сквозь эту огневую завесу?

!

Наконец Яки, уйдя на бреющий полёт, смогли проскочить зенитный заслон.

И тут же резко начали набор высоты.

Что же так охраняют немцы?

Вскоре это выяснилось. От дороги, ведущей к станции, спешно расползались танки. Они торопились укрыться в оврагах.

- Смотри, Саня! – крикнул Егоров. – Вот они, резервы немецкие!

Он глянул в сторону, на ведомого. Тот поднял вверх большой палец, давая знать, что услышал по рации, что сказал капитан.

Яки покружились над оврагами, атаковать танки не стали. Могли сбить, а данные надо было доставить в штаб армии.

Егоров вызывал КП полка по рации, но связь была неустойчивой. Эфир забит командами на русском и немецком языках. Волна, на которой работали пилоты, постоянно терялась.

- Уходим! – качнул крыльями Егоров и развернувшись, полетел на восток.

Сейчас Яки заложили круг, обходя немецкие зенитки.

Идя над полем, Егоров заметил несущегося во весь опор всадника. Снизившись, он увидел немецкую форму.

- Это связной немецкий торопится, - понял капитан. – Надо его спешить.

Он снизился ещё и подлетев ближе, ударом крыла вышиб того из седла. Немец кувырнулся, упал на руки и несколько метров пробежал на четвереньках. Лошадь, испуганная рёвом мотора, умчалась.

- Беги, сообщай, - усмехнулся Егоров.

Яки шли на высоте около трёх тысяч метров, скоро линия фронта.

- Сзади «мессершмитт»! – крикнул по рации ведомый.

Егоров пошёл на вираж, но крыло, которое было пробито осколком, да ещё и послужило тараном для сшибания всадника, вдруг завибрировало. От резкого манёвра от него стали отлетать куски перкаля, обнажился каркас.

Самолёт стало разворачивать и потянуло в штопор.

Рядом пронеслась очередь из пулемёта. Немец атаковал неисправный Як.

К «мессершмитту» бросился ведомый. Они закрутились, пытаясь зайти друг другу в хвост. А Як Егорова совсем уже перестал слушаться управления. Капитан с трудом удерживал его.

- Иду на вынужденную посадку! – передал он.

И тут в эфире появился голос начальника штаба полка.

- Где вы? – спросил он.

- У линии фронта, я подбит, иду на вынужденную, Саня с «мессером» сцепился, - ответил Егоров.

- Понял, - ответил начштаба.

Тем временем ведомый отогнал «мессершмитт» и крутился над Яком капитана.

- Уходи, Саня! – крикнул Егоров.

Впереди земля, вот более-менее ровная поверхность. Там бегут солдаты, что там – бой? Но выбирать уже не приходится.

Егоров глянул по сторонам. Вот немцы, там бьёт пулемёт. Капитан, не выпуская шасси, сел прямо на брюхо. Самолёт затрясло, капитан помотало по кабине.

Повреждённое крыло ударилось об землю и отвалилось. Як развернуло как раз в сторону немецких окопов. Недолго думая, Егоров нажал гашетку. Пушка и два пулемёта ударили по немцам. Боезапас вылетел за секунды.

Капитан отстегнул ремни и выскочил из кабины.

Выхватив свой пистолет ТТ, он закричал: За мной, пехота! Вперёд! Ура!

Немцы оторопели от нежданного огневого удара, и тут залегшая было пехота поднялась.

- Ура! – и Егоров вместе с бойцами ворвался в немецкие окопы.

Немцы бежали. Наши закреплялись на взятом рубеже.

Капитана вскоре отправили в тыл. А вечером командиру истребительного полка позвонили из штаба стрелковой дивизии и попросили поблагодарить лётчика, поднявшего пехоту в атаку и оказавшего помощь при захвате немецкой траншеи.