Последние комментарии

  • Олег Херсонский16 декабря, 13:49
    Благодаря им мы сегодня живем. Вечная память!Антонина Лебедева: почти 40 лет она числилась пропавшей без вести
  • Олег Щепанов16 декабря, 13:38
    Какая красавица!!!!Антонина Лебедева: почти 40 лет она числилась пропавшей без вести
  • Виталий16 декабря, 13:32
    Мозгом наделён каждый. Но не все разобрались с инструкцией... изучай!Антонина Лебедева: почти 40 лет она числилась пропавшей без вести

- Что вытворяют эти русские!! – завопил оберст Краузе. – Они обнаглели! Сбивайте его!

Полк пикирующих бомбардировщиков готовился к вылету. Прогревали моторы, подвешивали бомбы, снаряжали пулемёты.

Лейтенант Ножкин стоял возле своего самолёта и переговаривался со штурманом Василенко.

К ним подошёл командир эскадрильи.

- Ножкин, - строго сказал он. – Пока повремени с вылетом!

Лейтенант только открыл рот, чтобы спросить, в чём дело, но комэск уже убежал.

- Вот те на! – огорчённо сказал Василенко.

Ножкин нахмурился и побежал искать командира эскадрильи, надо же узнать, в чём дело? Но тот где-то затерялся, а потом начался взлёт самолётов.

Пе-2 шли на бомбёжку немецкого аэродрома. Задание пилотам было дано ещё вчера. Пикировщики поднимались один за другим, вставали в строй и уходили на запад.

- Слушай, а чего мы стоим? - негромко сказал Василенко Ножкину. – Давай тоже полетим.

Ножкин подумал. И в самом деле, вылет им никто не запрещал, а повременить они повременили.

Он огляделся и скомандовал: По местам!

С момента вылета полка прошло уже около получаса, однако Ножкин и Василенко даже не думали о том, что они полетят одни, что было очень рискованно.

Самолёт взревел двигателями, выкатился на взлётную полосу и набрав скорость, взлетел.

С КП полка выскочил комэска и выстрелил красной ракетой, запрещая взлёт. Ножкин и Василенко её «не заметили».

- Ты правильно идёшь? – спросил пилот у штармана. – Мы не заблудились?

- Нормально летим, - ответил тот.

Вскоре Ножкин заметил впереди, немного в стороне от курса, столб чёрного дыма. Подлетая ближе, стало ясно, что там пожар, и поднимающиеся дымы сливаются в один столб.

- Вот он где, аэродром немецкий, - сказал Ножкин.

- Смотри, вон наши! – крикнул Василенко.

Справа, на большом расстоянии, встречным курсом неслись Пе-2. Около них вились «мессершмитты».

Ножкин увидел, как из строя бомбардировщиков вывалился горящий самолёт и пошёл со снижением. В тоже время вспыхнул ещё один самолёт. Ножкин не разглядел, чей он и понадеялся, что немецкий.

На аэродроме, который только что обработали Пе-2, была суета. Бочки с водой, ручные и мотопомпы, всё было задействовано для тушения огня. Оберст Краузе тяжело выдохнул. Удалось отстоять от пламени восемь «фоккевульфов». Горящий бензин из разбитого заправщика едва не дотёк до них.

- Хорошо, наши «мессершмитты» успели прикрыть, - сказал оберсту начальник отдела вооружения. – Иначе бы русские всё тут уничтожили.

Краузе кивнул, но тут же напрягся. Он услышал шум моторов. Кто это летит? У «мессершиттов» двигатели звучат по другому. Оберст приложил ладонь ко лбу и напрягся.

На аэродром выскочил одинокий Пе-2.

- Какая наглость! – закричал Краузе. – Русские ничего не боятся! Сбивайте его! Где наши зенитчики?!

Но после недавнего налёта зенитные расчёты, которые тоже пострадали от бомбёжки, занимались расчисткой заваленных позиций и потому опоздали к орудиям.

К тому же никто не ожидал возвращения советской авиации.

Ножкин вывел Пе-2 точно на аэродром немцев.

Внизу горели самолёты, машины, суетились люди, но по бомбардировщику никто не стрелял.

- Не ждут нас! – усмехнулся пилот. – Вижу цель!

Восемь «фоккеров» стояли в стороне от разбитых самолётов.

Штурман припал к прицелу.

- Вправо два, - скомандовал он. – Есть!

Ножкин шёл на пологом пикировании. Услышав команду штурмана, он нажал кнопку бомбосбрасывателя.

- Второй заход! – скомандовал пилот.

И только когда Пе-2 сбросил все бомбы, заработали зенитки. Чёрные пушистые облачка вспухли рядом с пикировщиком. Ножкин бросил машину в сторону, уходя от разрывов. И снизился до бреющего.

Оберст ругался, глядя на три уничтоженных «фоккевульфа».

Экипаж Ножкина прибыл на свой аэродром, не имея никаких повреждений на самолёте. И сразу пилоту попало от командира эскадрильи.

Оказывается, надо было слетать в штаб дивизии с пакетом.

- Так я готов! – сказал Ножкин.

Комэска уже остыл и покачивая головой, пробормотал: Готов, ишь ты.

Но он не очень сердился на Ножкина. Это были молодые парни, как и он сам. Ножкину был 21 год, Василенко 22, а самому комэска недавно исполнилось 24 года.

Источник ➝